tsarpolskiy

Слово «крестьянин» происходит из древнерусского языка, от старославянского «крестианин», созвучно аналогичному слову в сербском, болгарском, греческом языках, и означает «христианин; крещенный человек». В современном понимании, как житель сельской местности, селянин занятый сельскохозяйственным трудом (мужик), слово крестьянин употребляется с конца 14 века. П. Б. Струве в своем докладе на IV-м съезде русских ученых в Белграде в 1928 г. доказывал, что наименование крестьяне возникло в связи с древнерусским церковным землевладением в XIV — XV вв. По его мнению крестьяне – это земледельцы приписанные к монастырям и церковным вотчинам. К ХIХ веку крестьянами в русском языке стали называть всех земледельцев – работающих на земле мужиков, вне зависимости от вероисповедания и национальности (например: «китайские крестьяне»). В широком смысле крестьяне - это сословие земледельцев.
 

Во всем многообразии народов занятых оседлым земледелием крестьяне являли основной экономический уклад для всех их. При этом для разных народов Европы и Азии были характерны различные формы общественной организации сельского населения. Базовой формой была сельская община. В районах с более благоприятными природно–климатическими условиями ведения сельского хозяйства община трансформировалась в сельское общество, которое распадалось, образуя множество частных хозяйств более-менее самостоятельных или напрямую обязанных владельцу земли. Здесь в каждой стране или регионе проявились свои особенности.

До революции Россия была аграрной империей с крестьянским населением в 100 млн. человек, что составляло 83% от общего состава населения страны. Для крестьянского мира постоянно стоял вопрос выживания. Эпидемии, войны и голод прежде всего касались крестьян. В среде русского крестьянства веками складывалась оптимальная для выживания форма хозяйствования – крестьянская община. По сути она была пережитком феодального строя, но не только.

Община позволяла крестьянскому миру жить. Хозяйственные условия общинности заключались в запрете на продажу и залог земли. Крестьянин лишь временно получал в обработку надел земли. По истечении нескольких лет он возвращал его общине и получал от нее новый надел. Распределение шло по жребию. Как правило, нельзя было предугадать какая земля достанется крестьянину для обработки на следующий период. Надел нарезали в зависимости от числа едоков и числа работников. Надел включал разные сорта земли – как хорошую, так и менее пригодную для пахоты. Еще одним условием было формирование общего фонда зерна на случай голода и для взаимопомощи. Община имела коллективную поруку, т.е весь мир отвечал за каждого члена общины. На сельском сходе решали многие проблемы устройства сельской жизни: кого из общины исключить, как вора изловить, как выплатить подати государству или арендную плату за землю, кому в армию идти и т.д.  До 1906 года для русской крестьянской общины были также характерны следующие правила: ни один член общины не мог быть исключен из нее против его желания, а если крестьянин выходил из общины, то не получал никакого имущества из того что принадлежало общине (ни земли, не хлеба); каждый член общины автоматически был и членом крестьянского схода и его мнение учитывалось при принятии решений голосованием; решение на собрании общины могло быть принято только единогласно, если хоть кто-то голосовал против, решение не принималось; члены общины негативно относилась к праву частной собственности на землю и считали, что земля должна находиться в распоряжении того, кто ее обрабатывает. Из вышеперечисленных принципов проистекало недовольство в крестьянской массе реформами как 1861 года, так  и реформами 1906 года. Прямая народная демократия при принятии решений, а не парламентское представительство, непризнание личной собственности на землю, не признание права ее продажи и частного наследования – вот священные идеи русской общинности. Именно в них крылись коллективистские начала русского крестьянского мира. 

Чем не устроила крестьян реформа 1861 года? Прежде всего - сокращением наделов. До реформы земля и крестьяне на ней принадлежали помещику, но количество обрабатываемой земли крестьянами было больше чем им передали в ходе реформы. Во-вторых землю и личную свободу дали крестьянам вовсе не бесплатно. Были назначены выкупные платежи (рассроченная стоимость переданной крестьянам земли с учетом 6% годовых в пользу государства), с которыми крестьяне полностью не справились. Выкуп всех надельных земель крестьянами должен был окончиться в 1932 году, но около 8 млн. крестьян так и не смогли себя выкупить, превратившись в вечно обязанных. После русской революции 1905 года выкупные платежи были отменены (их перестали выплачивать с 1 января 1907 года).

До революции 1905 года в состав крестьянских общин входило около 60 млн. человек. Но большая часть земли по прежнему принадлежала помещикам. На 10,5 млн. крестьянских дворов по всей России приходилось 75 млн. десятин земли. Получалось в среднем по 7 га земли на семью (включая выгоны и выпасы). С учетом постоянного роста населения и обнищания, к 1913 году более половины крестьянских хозяйств имели уже не более 2 га земли. А помещики по-прежнему владели большей частью пахотной земли, сдавая ее крестьянам в аренду, либо нанимая батраков. В этом и была суть земельного вопроса. Отсутствие в достатке своей земли, социальное расслоение, нищета. 51% крестьян получивших от общины землю в ходе реформы Столыпина (та самая реформа 1906 года) к 1914 году были вынуждены ее продать, превратившись в батраков или рабочих. Поскольку на селе работу найти было трудно многие уходили на заработки в город. Например, среди двух миллионного населения Санкт-Петербурга в 1913 году, 1200 тыс. числили себя крестьянами, т.е. приехали совсем недавно в город на заработки. До 800 тыс. человек пришлых из деревни подрабатывали в Москве. И так по всей России. На «рынки труда» собирались тысячи людей, которых нужда прогоняла из деревень и сел. Батраки неделями ожидали пока приезжий кулак или помещичий приказчик сторгует их на сезон. Многие крестьяне отдавали своих детей в прислугу, потому, что прокормить их было невозможно. С крестьянскими детьми обращались строго: «Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по нечаянности заснул. А на неделе хозяйка велела мне почистить селедку, а я начал с хвоста, а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать. Подмастерья надо мной насмехаются, посылают в кабак за водкой и велят красть у хозяев огурцы, а хозяин бьет чем попадя. А еды нету никакой...» - это юмор такой у А.П.Чехова был. Юмор юмором, «а еды нету никакой».
 

А еще Столыпин принялся переселять крестьян на окраины Российской империи. Из 3,1 млн. переселенцев назад вернулись 527 тыс., т.е почти каждый пятый.  Все эти горе-реформы пришлось потихоньку свернуть. (Уже после февральской революции 1917 года Временное правительство открыто признало полную несостоятельность реформ Столыпина. Жаль, что об этом забывают современные либералы, считающие себя продолжателями парламентаризма образца 1917 года ). Дальше было только хуже. Обнищание основной массы крестьянского населения России в ходе империалистической войны 1914 года демонстрирует государственная статистика - среди крестьянства было 30% безлошадных, 34% безинвентарных, 15% беспосевных дворов. Крестьянская община по-прежнему главенствовала на селе. Хотя появились и другие формы хозяйствования, например - сельскохозяйственная кооперация. Накануне февральской революции в нее было вовлечено до 10% сельского населения. 

С началом войны царское правительство призвало на фронт миллионы крестьян. Их научили убивать и быть равнодушными к виду смерти человеческой. А пока крестьянские сыны воевали, на их сёла царское правительство послало продразверстку. Автором идеи (или по крайней мере ее воплотителем) был министр земледелия Российской империи Риттих – естественно немец, кто же еще такое мог придумать. Продразверстка предполагала обязанность крестьян продавать зерно по установленной государственной цене. Обязательная продажа зерна шла не так гладко. Были случаи отказа. Были случаи насильственной экспроприации зерна (до свержения царизма их было зафиксировано 96).

Февральская революции и приход к власти социалистов-революционеров ровным счетом нечего не дал крестьянам. Идя в революцию с лозунгами передачи земли крестьянам, социалисты-революционеры и земли крестьянам не дали, и домой их с фронта не отпустили. А крестьяне то после отречения царя воевать не желали, так как понимали, что война эта совсем не отечественная, и богатеют на этой войне помещики, да буржуи, а их хозяйство крестьянское нищает. А Временное правительство тем временем ввело хлебную монополию (25 марта 1917 года), предполагавшую передачу всего объёма произведенного хлеба государству за вычетом установленных норм потребления на личные и хозяйственные нужды. Чуть позже была запрещена частая торговля хлебом. В село для отбора хлеба были направлены карательные отряды. Большевики, придя к власти, лишь использовали уже работающие механизмы продразверстки, но использовали их жестко (продразверстка была отменена с окончанием гражданской войны в 1921 году).

Только Октябрьская социалистическая революции решила земельный вопрос, полностью ликвидировав помещичье землевладение и передав крестьянам все помещичьи и государственные земли. Принятый большевиками Декрет о земле гласил: «Вся земля, по ее отчуждении, поступает в общенародный земельный фонд. Распределением её между трудящимися заведуют местные и центральные самоуправления, начиная от демократически организованных бессословных сельских и городских общин и кончая центральными областными учреждениями… Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа». Таким образом, Советская власть не только отобрала землю у помещиков и распределили ее между крестьянами, но и ликвидировало частную собственность на землю вообще. Принятый 19 февраля 1918 года Декрет о социализации земли постановил: «Всякая собственность на землю, недра, воды, леса и живые силы природы в пределах Российской Федеративной Советской Республики отменяется навсегда. Земля без всякого (явного или скрытого) выкупа отныне переходит в пользование всего трудового народа. Право пользоваться землей принадлежит лишь тем, кто обрабатывает ее собственным трудом, кроме случаев, особо предусмотренных настоящим Законом». В истории России ни до этого, ни после этого не было более справедливых законов, отвечающих народной воли и крестьянским правилам пользования землей. Отныне крестьянин не мог продать выделенный ему участок земли, но это никого особенно не беспокоило. Можно было трудиться на своей земле, пусть даже не имея ее в собственности (как и было до этого при общинном строе). Комбеды как были введены в 1918 году, так в том же году советская власть их и распустила (только где-то на Украине они еще оставались до 20-годов, пока Украина не вошла в состав СССР и местному начальству не настучали по голове). Землю поделили справедливо и до начала 30-х годов крестьянство вело частнохозяйственную деятельность, особо ни в какие колхозы не вступая. Только 5% крестьянских хозяйств было охвачено производственной кооперацией.
 
Но неумолимые законы рыночного производства в ходе НЭПа разорили почти половину крестьянских хозяйств, и к началу 30-х годов на селе уже числилось 8 млн. безработных. Опыт мелкотоварного частного хозяйствования на своей земле не удался. Всё сильнее развивался так называемый «системный разрыв» - разрыв между темпами безработицы на селе и потребностью в рабочей силе на производстве. Предполагая механизацию сельского хозяйства (так как это уже произошло в Америке и в Европе) можно было ожидать только ухудшение ситуации. Народ следовало занять работой и накормить, иначе Россия повторила бы печальную участь капиталистических стран, переживавших в то время глубокий кризис. Перед государством в который раз встала задача увеличения рабочих мест и интенсификации сельского хозяйства. В условиях социализма эта задача была решена успешно путем перехода к обобществленному производству в рамках той социальной модели, которая тогда была принята. С отменой сословий и введением колхозного строя крестьяне стали сельскими жителями, а община трансформировалась в колхоз.